Коэффициент замещения пенсии


Коэффициент замещения пенсии, или почему жизнь «несправедлива»?..

Для большинства населения достижение пенсионного возраста сопряжено с неприятным падением уровня доходов.

Разница между текущим уровнем доходов ДО и ПОСЛЕ пенсии бывает весьма и весьма чувствительной.

С некоторых пор отношение размера пенсии к уровню доходов в период, предшествовавший выходу на пенсию, принято именовать коэффициентом замещения пенсии (или просто коэффициентом замещения).

С этим понятием до сих пор мы еще не сталкивались, хотя к теме инвестирования оно имеет непосредственное отношение.

Я не стану пичкать своих читателей общеизвестными угнетающими вербальными формулами типа «старость не в радость», «подумайте, как будете жить на пенсии» и т.д.

Весь этот треп я оставлю тем, кто пренебрегал (или пренебрегает до сих пор) элементарными принципами управления личными финансами.

Моя задача – просто и доходчиво объяснить, что такое коэффициент замещения и как на него можно влиять, чтобы при определенных обстоятельствах совсем уж не было бы грустно.

Коэффициент замещения: история вопроса

До середины 20 века нормативного закрепления понятие коэффициента замещения не имело, хотя и было широко употребительным в определенных кругах, связанных с деятельностью профсоюзов, общественных организаций, ратующих за «права и свободы трудящихся», некоторых политических движений.

Впервые правовое регулирование данного термина было обеспечено в Конвенции (1952) Международной организации труда «О минимальных нормах социального обеспечения», согласно которой коэффициент замещения равен отношению размера пенсии к размеру прежних доходов.

Та же Конвенция определила параметры, которые непосредственно влияют на размер коэффициента замещения и должны учитываться при формировании объема пенсионных выплат.

К числу таких параметров относятся, например: [1] общая продолжительность трудового стажа; [2] размер заработной платы; [3] размер отчислений в страховые фонды; [4] возраст выхода на пенсию; [5] структура пенсионной формулы (определяется национальным законодательством).

Формула и норма расчета коэффициента замещения

Таким образом, формула расчета коэффициента замещения предельно проста:

K = 100 * Db / Da,

где Db – размер пенсии, Da– размер дохода до выхода на пенсию.

Норма коэффициента замещения, согласно обозначенной выше Конвенции, равняется 40 процентам.

Коэффициент замещения пенсии в России, варьируется, по официальным данным, от 37 до 70 процентов, в Германии – от 40 до 50 процентов.

Само по себе значение коэффициента замещения не свидетельствует об эффективности/неэффективности пенсионной политики государства, поскольку в абсолютных значениях пенсии могут быть мизерными, тогда как коэффициент замещения – вполне вписываться в упомянутые 40 процентов.

Как эффективно влиять на коэффициент замещения?

Как эффективно влиять на коэффициент замещения?.. Ответить на этот вопрос – значит точно определиться с тем, на какой уровень жизни вы сможете рассчитывать по выходу на пенсию.

Даже если государство обеспечит вам пресловутые 40 процентов, достаточно ли этих выплат окажется для финансирования и обеспечения стиля жизни, на который вы рассчитываете?..

Статистика неумолима: пенсионных выплат, КАК ПРАВИЛО, катастрофически НЕ ХВАТАЕТ для покрытия даже самых насущных потребностей.

Ситуацию способны многократно усугубить цепкие лапы инфляции.

Чтобы не оказаться в состоянии «трахнутого мешком по голове» после выхода в отставку, придется поразмыслить над некоторыми стратегиями, способными скачкообразно подвигнуть коэффициент замещения в нужном направлении.

Таких рекомендаций я насчитал четыре. Они перед вами.

[1] Постоянно обеспечивать РОСТ своих доходов как за счет увеличения заработной платы по основному месту работы, так и за счет увеличения числа самих источников доходов.

Это критически важный совет не только для инвесторов, но и вообще ДЛЯ КАЖДОГО, кто находится в трезвом уме и твердой памяти, или как там принято говорить.

Увеличение доходов позволит увеличить размер сбережений и последующих инвестиций.

Значение и того, и другого для достижения богатства, думаю, объяснять не надо.

[2] Начать откладывать деньги ПРЯМО СЕЙЧАС. Тем, кто это уже делает на регулярной основе, НЕ ПРЕКРАЩАТЬ делать это НИКОГДА.

[3] Изменить структуру потребления, отказавшись от разрушительных и деструктивных расходов (на спиртное, курево, на всякий хлам) в пользу «созидательных» (здоровье, занятия спортом, обучающие курсы и т.п.).

Эта рекомендация не так очевидна; чтобы оценить ее значение, нужно попрактиковаться в течение нескольких месяцев.

[4] ИНВЕСТИРОВАТЬ на регулярной основе в активы, способные обеспечить доходность, заведомо превышающую уровень инфляции.

Достаточно освоиться в чем-то одном: акциях, недвижимости… В том, что ближе по духу и пониманию.

Соблюдение перечисленных правил и рекомендаций со временем оградит вас от неприятных размышлений по поводу того, как же все-таки «несправедлива» бывает жизнь (особенно на пенсии), и гарантированно подтянет коэффициент замещения до нужных значений…

sprintinvest.ru

Пенсии 2016: либо ноль, либо минус - Экономический спад выталкивает миллионы семей за черту бедности

В августе в СМИ проскочила сообщение, что правительство РФ собирается в следующем году повысить пенсии. На самом деле, ни о каком повышении благосостояния пожилых людей и инвалидов во время кризиса и речи нет. В стране галопирующая инфляция, но согласно законодательству пенсии необходимо защищать от снижения покупательной способности рубля, то есть индексировать, увеличивая их величину на процент роста цен. Тогда покупательная способность социальной выплаты не изменится.

Вице-премьер правительства О. Голодец говорит о росте цен на 12% и соответствующей индексации. Минфин отстаивает меньший показатель, взятый из прогнозов Минэкономики 2013 года - в 5,5%. Тем самым министерство намеренно добиваться экономии бюджетных средств на сумму в 510 млрд руб.

Учитывая 20-процентное падение реальных доходов населения с начала 2014 года, предложение либералов неприемлемо. Примирить обе правительственные стороны призвана компенсация инфляции в пенсионном обеспечении чуть более чем на половину (7%). Однако принятие окончательного решения о проценте индексации откладывается, пока дискуссия продолжается и хочется выразить свою точку зрения.

Действующие с 1 января 2015 года правовые акты предусматривает индексацию пенсий по старости согласно показателям фактической инфляции (по мнению Минфина, отнюдь не предусматривают). Несмотря на кризис, именно этого от власти ждет большинство населения. Между тем, как это было сделано в феврале с.г., будет нелегко повысить стоимость пенсионного балла. Подтверждается правота профсоюзных критиков из ФНПР, ранее предупреждавших, что кризис — одно из самых неудачных времен для начала новой пенсионной реформы. Однако начали, и что теперь делать?

Читайте по теме

Почему лихорадит баррель?

Колебания цен на нефть достигают 10% в день

Публичные обязательства государства и функции пенсионного страхования на основе принципа солидарности поколений смешанным образом выполняются в Пенсионном фонде России. Ныне для него действует ставка страхового тарифа взносов, предназначенных на выплату пенсий, на уровне 22% и сохраняются понижающие общую ставку льготы. Из 22% страхового взноса в ПФР часть (6% для лиц, моложе 1967 г. рождения), уходит в НПФ — на обязательное накопительное страхование старости. После этого средств в бюджете ПФР станет недостаточно. Правительство взяло на себя обязательство восполнять возникающий из-за этого дефицит ПФР из средств федерального бюджета. Понятно, что сейчас устранять дефицит — проблема.

При этом НПФ за период 2002—2013 гг. средства пенсионных накоплений инвестировали не очень эффективно. Процент доходности был в среднем ниже фактической инфляции. Данные обнародовали в правительственной Стратегии развития пенсионной системы России до 2030 года и они никем не опровергались. Поэтому правительство обоснованно пошло на двухгодичное замораживание перечисления страховых взносов из ПФР в НПФ. Правильность подобного решения подтвердило разорение 7 НПФ, связанных с А.Мотылевым и банком «Российский кредит». Тем не менее, мораторий закончили, ничем не замотивировав его окончание.

В 2015 году перечисление из ПФР в негосударственные (с недавних пор частные) пенсионные фонды возобновлено. Минфиновские предложения по экономии вполне сопоставимы с той суммой, которую в следующем году бюджет обязан передать через ПФР в НПФ на формирование обязательных накопительных пенсий в негосударственном секторе пенсионного страхования. (Поясним: так или иначе, через финансовые рынки и банки эти 0,5 трлн. попадут в распоряжение крупных частных компаний.)

На мой взгляд, планируемая Минфином половинчатая индексация позволит наполнить новыми деньгами НПФ, но за счет снижения жизненного уровня пенсионеров, которое произойдет в результате недоиндексации. Если примут за основу индексации пенсий в следующем году т.н. компромиссное решение в 7%, то федеральный госбюджет сможет сэкономить несколько сот миллиардов рублей, не перечисляя дополнительно сопоставимую с полутриллионом сумму в ПФР согласно принципу субсидиарной ответственности государства за финансово устойчивую работу системы пенсионного обеспечения. Вот и появятся деньги для НПФ.

Представители ФНПР во главе с М.Шмаковым раз за разом объясняют, что накопительный компонент обязательных пенсий должен быть переведен в сектор добровольного страхования. В этом случае проблема нехватки средств на цели ежегодных индексаций снимается. Напоминают, что в статье 7 Конституции РФ Россия названа социальным государством. Недоиндексацию страховых пенсий следует охарактеризовать как действие, направленное на подрыв конституционного положения о социальном государстве в нашей стране, — так заявила профсоюзная газета «Солидарность».

Действительно, у противников бюджетной экономии за счет пенсий и пособий будут все основания для протеста, так как половинчатая индексация противоречит «букве и духу» статьи 55 Конституции России, которая запрещает умаление социальных прав граждан. Иными словами, могут возникнуть основания для переноса споров из правительства и прессы в Конституционный суд России.

Несмотря на трудности развития социальной защиты в период кризиса, реалистичная альтернатива выхода из сложной финансовой ситуации все-таки имеется. Правильное требование профсоюзов по переводу накопительных пенсий работников в добровольные можно обойти. Надо лишь немного повысить на 2016 год ставку страхового тарифа в ПФР. В мире нет ничего неизменного, ставка страхового тарифа взносов на конкретные виды социального страхования время от времени не может не меняться. Так, в 1990-е гг., во время затяжного кризиса, тариф взносов в ПФР был 28%, плюс 1% брали с самого работника. Таким образом, по совокупности ставка тарифа была 29%. В 2011 году ставку взносов в ПФР поднимали с 20 до 26% (общая величина тарифной ставки была 34%). И никакой беды от этого в экономике не случилось. Предпринятые меры не помешали ее восстановлению после кризиса 2008−2009 гг.

Читайте по теме

$ 30 за баррель: новое «дно»

Что ждет экономику России, если нефть глобально подешевеет?

Дополнительно собранных страховых взносов хватит на индексацию в 2016-м солидарных трудовых пенсий по фактической инфляции 2015 года. Кстати, большое повышение и не нужно: достаточно 1 — 3%, то есть ставку в ПФР с 22 следует поднять до значения в 23−25% (относительное повышение около 10 процентных пунктов).

Из мирового опыта известно, что государственное обязательное пенсионное обеспечение должно оставаться в базовой части солидарным пенсионным страхованием. Чтобы в нем всегда хватало средств, надо всего лишь правильно устанавливать годовой страховой тариф. Последний надо актуарным образом рассчитывать (на основе строгих формул экономико-математической статистики, которые хорошо знают актуарии, работающие в ПФР). В настоящее время РСПП в союзе с финансово-экономическим блоком правительства выступают против адекватного изменения ставки страховых взносов в ПФР на 2016 год: якобы понизится рентабельность производства, без прибыли инвестиций на импортозамещение будет недостаточно. Тревогу как бы разделяют в финансово-экономическом блоке правительства России.

Однако официальная статистика ФНС РФ доказывает ложность опасений Минфина. Так, несмотря на падение ВВП, сборы от налога на прибыль быстро растут. С 01.01.2014 по 31.05.2015 они поднялись на 40%, что отражает повышение рентабельности предприятий и организаций. При этом данный показатель вырос на порядок больше, чем номинальные доходы работников (сборы НДФЛ, прямо отражающие доходы трудящихся, повысились только на 3,9%). Таким образом, инвестиционные возможности бизнеса практически не пострадают от 0,5−1-процентного роста издержек в результате повышения пенсионного страхового тарифа. Текущая инфляция за один-два квартала «растворит» в себе рост затрат на рабочую силу.

От либеральных кругов следует ожидать возражения и такого рода: бизнес социально ответственен за своих работников, неработающие — исключительная забота государства.

Не будем спорить, а напомним о следующем: почти 30% российских детей растут в неполных семьях (¼ часть от количества всех семей), там имеется только один родитель. Положение малолетних в значительной степени зависит от возможностей бабушек и дедушек — пенсионеров, которые помогают в воспитании и материальном обеспечении внуков и внучек. Покупательная способность пенсий, также как и зарплат, снизилась на 20%, и падение не останавливается. Пенсионные доходы в среднем составляют 1/3 средней по стране зарплаты. Экономический спад все сильнее выталкивает значительную часть неполных, малоимущих семей за черту бедности. Задача государства — уберечь общество, прежде всего, детей, женщин и стариков от эскалации нищеты. И так число бедных за последнее время увеличилось вдвое.

Пока только профсоюзы последовательно отстаивают как свое требование следующую мысль: не стоит провоцировать социально-политические (в особенности электоральные) протестные реакции, 38 млн. российских пенсионеров должны получить в следующем году свои трудовые пенсии в полностью защищающем от фактической инфляции размере.

Тем временем, Минтруд РФ выступает с предложением наконец-то ратифицировать Конвенцию № 102 Международной организации труда (одно из подразделений ООН) «О минимальных нормативах социального обеспечения», где в 1952 году был установлен показатель замещения средней пенсией средней зарплаты в 40%. В СССР этот документ не ратифицировали и оправдывались тем, что, мол, у нас этот показатель выше конвенционного (42% в 1987 г.).

Читайте по теме

Улюкаев готовится к кошмару

Минэкономразвития считает, что при цене нефти $ 40 за баррель кризисный сценарий может стать базовым

В 2015 году в России пенсионный коэффициент замещения находится на уровне 35%. Поскольку средняя зарплата стала расти крайне медленно и только по номиналу, то полное индексирование пенсионных выплат приведет к тому, что, возможно, мы впервые выполним международный пенсионный норматив. И давно пора это сделать, хотя бы и формально! Ведь выполнение 102 и 130 конвенций МОТ является практической реализацией в границах нашей страны конституционного положения о том, что российское государство — действительно социальное и в нем есть демократия.

Автор — доктор экономических наук, профессор Академии труда и социальных отношений

svpressa.ru

Нюансы пенсионной реформы. Интервью с М.Э. Дмитриевым

С 1990-х годов в России началась перестройка пенсионной системы на принципах социального страхования. С этой целью был образован Пенсионный фонд РФ, который выплачивает пенсии и собирает страховые взносы для их финансирования. Но до 1995 года развитие пенсионной системы не относилось к числу приоритетных направлений реформ. Пенсионная система рассматривалась в основном как инструмент компенсации социальных потерь, сопровождавших радикальную трансформацию российской экономики, причем потерь не только у пенсионеров, но и у части трудоспособного населения (выплата пенсий «за выслугу лет», сохранение пенсий работавшим пенсионерам, выплата пенсий досрочно покинувшим рынок труда в связи с ростом открытой безработицы). К середине 1990-х годов все более отчетливо стало проявляться несоответствие пенсионной системы новым социально-экономическим реалиям. Это дало толчок для активизации усилий по реформированию пенсионной сферы.

Первым правительственным документом по этому вопросу стала Концепция реформы пенсионного обеспечения, утвержденная 7 августа 1995 года. Осенью 1997 года появилась Концепция пенсионной реформы. В результате ее доработки родилась Программа пенсионной реформы, утвержденная 20 мая 1998 года. Однако воплощение замыслов, то есть собственно реформирование пенсионной системы, началось значительно позднее.

– Михаил Эгонович, почему пенсионная реформа откладывалась так долго?

– В чем, собственно, она заключается? В решениях, которые имеют огромное значение для страны в целом и для каждого отдельного человека. Поэтому их невозможно обсудить в узком кругу специалистов и политиков, принять и спустить «вниз».

До 1995 года в обществе практически нулевым было осмысление долгосрочных проблем, с которыми Россия столкнется в течение предстоящих нескольких десятилетий. Конечно, были люди, которые обращали на это внимание и активно предлагали решения. Но для большинства политиков, специалистов, занимавшихся пенсионными проблемами, и тем более населения суть возникших проблем доходила гораздо медленнее. Поэтому потребовались длительный диалог, поиск согласия. Процесс неизбежно шел медленно, сложно, мучительно.

– Тот факт, что пенсионная реформа наконец-то началась в 2002 году, был вызван только осознанием ее неизбежности и сути? Или пришедшая команда Путина нуждалась в том, чтобы в свою программу включить такую политически выигрышную цель, как пенсионная реформа? Тем более что пенсионеры – наиболее активные избиратели.

– В данном случае Путин уже не имел особого выбора по одной простой причине: все документы в отношении необходимости пенсионной реформы и того, что следует предпринять для решения долгосрочной проблемы старения населения, были уже приняты правительством. Их невозможно было проигнорировать. Поэтому пенсионная реформа автоматически вошла в повестку дня первого его кабинета.

Что касается того, как проводить реформу, Путин и правительство стали заложниками узких групп специалистов, среди которых шла дискуссия. К тому времени сложились активные группы экспертов, которые участвовали в выработке пенсионной политики и были в состоянии профессионально аргументировать свою позицию. Непрофессионалы из дискуссии вытеснялись. Таких групп было немного и альтернативных идей по реформе – тоже немного. В конечном счете, «сшибка» произошла вокруг того, вводить или не вводить накопительный элемент. В остальном разногласий было гораздо меньше. Выбор у Путина и его коллег ограничился тем, что могли предложить им профессиональные эксперты.

– Из этой исторической дали перейдем к сегодняшнему моменту. По данным Росстата, коэффициент замещения, то есть отношение средней пенсии к средней заработной плате, у нас снизился за 2002–2007 годы с 31,6 до 22,8%. А в Чили после проведения пенсионной реформы он был близок к 80%, в развитых странах он вообще на уровне 70–80%. Чем это можно объяснить?

– В 1990-е годы коэффициент замещения в России был более высоким, чем в последние три года: 1990 год – 33,7%, 1993 год – 33,9, 1995 год (пик) – 39,8, 1997 год – 34,5, 1999 год – 29,5%. Связано это было с тем, что зарплаты падали быстрее, чем пенсии, и на самом деле отношение средней пенсии к средней зарплате было неплохим. Но тогда это не был показатель эффективности пенсионной системы. Потому что, во-первых, средняя пенсия с 1995 года была близка к прожиточному минимуму пенсионера, а в 1999 году составляла лишь 70,2% – наименьшее значение за последние 17 лет. Это значит, что без дополнительных доходов пенсионеры были обречены на очень бедное существование. Во-вторых, пенсия была уравнительной. К концу 1990-х годов дифференциация между самой высокой и самой низкой пенсиями составляла примерно 40%. На самом деле пенсия фактически была пособием по бедности для пожилых людей. Это главная функция пенсионной системы, которую она выполняла хорошо: доля пенсионеров с совокупными доходами ниже прожиточного минимума была ниже, чем доля бедных среди всего населения.

Однако пенсионная система не выполняла задачу адекватного замещения доходов среднего класса при выходе на пенсию и до сих пор ее не выполняет. Для людей с высокими зарплатами коэффициент замещения трудовой пенсии оказывается очень низким – около 10% и менее. В этом и состоит главная проблема: долгосрочное развитие пенсионной системы сейчас входит в противоречие с задачами постиндустриального развития, формирования среднего класса, потому что эта система обрекает средний класс на резкое падение доходов в момент выхода на пенсию. Соответственно те работники, которые относились к среднему классу в трудоспособном возрасте, выходя на пенсию, нередко теряют этот статус.

В течение последнего десятилетия коэффициент замещения, действительно, снижался, но не потому, что снижались пенсии, а потому, что рост заработной платы намного опережал рост пенсий. При этом реальный размер пенсии существенно вырос. Теперь это уже не всегда пособие по бедности. С учетом совокупных доходов пенсионеры – не самая бедствующая категория населения. Но пенсионная реформа возложила на пенсионную систему серьезные обременения: вводился накопительный элемент, и часть поступлений в Пенсионный фонд постоянно отвлекалась на накопление.

Таким образом, главная причина, по которой коэффициент замещения снижался, заключается в том, что первоначально в пенсионной реформе задумывались различные механизмы компенсации нынешнему поколению пенсионеров потерь, связанных с отвлечением части пенсионных взносов в накопительную систему, однако ни один из них не был задействован. На практике просто постоянно уменьшалось текущее финансирование пенсий – без компенсаций. Поэтому год назад коэффициент замещения упал до минимума за все десятилетия – до 22,8%. Однако меры, принятые в 2008-м и в начале 2009 года, кардинально изменили ситуацию.

– Какие меры?

– Огромные бюджетные вливания в Пенсионный фонд, которые были осуществлены для того, чтобы довести базовую пенсию до прожиточного минимума. Благодаря этим вливаниям и если все намеченные меры будут реализованы, коэффициент замещения в 2010 году превысит 35% и вплотную приблизится к долгожданным 40%.

Однако следует понимать, что коэффициент замещения занижает реальную ситуацию. В действительности по методологии Международной организации труда принято измерять коэффициент замещения иначе – по соотношению пенсии и зарплаты представительного работника накануне выхода на пенсию. Как правило, это рабочий какого-нибудь машиностроительного предприятия. По такой методологии у нас и сейчас уже коэффициент замещения выше 40%. То есть в этом плане мы соблюдаем 102-ю Конвенцию МОТ.

Проблема в другом. Пенсионеры долгие годы видели, что плодами экономического роста пользуется работающее население, а сами они по уровню потребления резко отставали. И это было главным фактором социальной напряженности.

– Почему не были использованы источники финансирования издержек перехода, которые обсуждались еще в 1990-е годы?

– Рассматривались три таких источника. Первый – средства от приватизации. Поскольку Владимир Путин предпочел курс на ренационализацию, он, естественно, отпал по политическим мотивам. Второй – сокращение расходов за счет реформы многочисленных досрочных пенсий, которая так и не началась. Закон «О профессиональных пенсионных системах», который должен был регулировать условия обязательного пенсионного обеспечения для некоторых категорий занятых, не был принят ни в пакете с остальными основными пенсионными законами, как изначально предполагалось, ни позже. Его фактически блокировал Михаил Зурабов.

– Не крупные работодатели, а именно Зурабов?

– Противодействие шло из Минздравсоцразвития, которое тогда возглавлял Михаил Юрьевич. Не думаю, что он стал жертвой давления олигархов. Это тот случай, когда, если Зурабов и стал жертвой, то сугубо добровольно. Просто его интересы совпали с интересами кого-то еще. Его действия были направлены на срыв принятия закона.

Третий источник – повышение пенсионного возраста. Вопрос настолько политически раздражающий, что для власти было бы самоубийством решиться на это. Общеизвестно, к чему привела реформа льгот. А на идею повышения пенсионного возраста население реагирует еще хуже, еще острее. Об этом свидетельствуют многочисленные опросы и проведенные Центром стратегических разработок фокус-группы.

Иными словами, реальных источников финансирования перехода не было. Единственное, чем могла воспользоваться власть, – это результатами бурного экономического роста. Благодаря ему пенсии росли настолько быстро, что, несмотря на падение коэффициента замещения, взрывоопасных ситуаций не возникало. Уровень жизни пенсионеров все-таки постоянно повышался. И хотя они видели, что у других категорий населения он растет быстрее, это не создавало опасных очагов напряжения.

В конечном счете, именно за счет нефтяных сверхдоходов будет оплачено резкое увеличение коэффициента замещения в 2009–2010 годах – ведь для покрытия дефицита Пенсионного фонда будут использованы деньги из Резервного фонда. На них, конечно, никто не закладывался в начале реформы, потому что никто не знал, какими будут цены на нефть.

В условиях нынешнего кризиса, когда правительство распечатало Резервный фонд, оно может себе это позволить. Поскольку реальная заработная плата упала более чем на 4%, гораздо легче повышать коэффициент замещения. Даже если пенсии не упали бы, коэффициент замещения все равно бы вырос. А если из Резервного фонда добавят еще 2–3% ВВП, как планируется, мы буквально за два года наверстаем потерянную за 10 лет часть коэффициента.

– Критики пенсионной реформы утверждают, что затея с переходом к накопительной системе напрасна. Ведь, в конечном счете, какая разница между ней и распределительной системой, если на стадии выплаты пенсий придется делить между работающими и пенсионерами тот же объем ВВП?

– Если все пенсионные накопления инвестированы в государственный долг, то, действительно, большой разницы нет, потому что госдолг – это в любом случае налоги и последующее финансирование с помощью налоговых изъятий. Если же часть этих накоплений инвестирована в рыночные активы негосударственного сектора, то механизм совсем иной. Когда мы финансируем пенсии с помощью налогов, при увеличении доли населения пенсионного возраста государство вынуждено наращивать налоговую нагрузку. Но повышение налога не является для налогоплательщика добровольным. Налог, повышенный сверх определенных пределов, существенно сдерживает деловую активность.

В рамках накопительной пенсионной системы на стадии выплаты накопительной пенсии никого уже не принуждают платить больше налогов. Просто предлагается товар, в обмен на который мы хотим получить деньги. Причем ликвидный товар – активы, акции, облигации, которые продаются на рынке. Отсюда ключевая разница между распределительной и накопительной системами на стадии выплаты пенсии – принципиально иная мотивация.

Различается применение этих систем и по последствиям для экономики. Она по-разному реагирует на стрессы. При применении распределительной системы увеличение налогового бремени ведет к замедлению экономического роста и дестабилизации общества, а при продаже рыночных активов дестабилизация экономики совсем не обязательна.

При этом нельзя утверждать, что размер ВВП будет один и тот же. Разные механизмы изъятия денег из экономики по-разному влияют на темпы экономического роста. Накопительная пенсионная система дает «длинные» деньги. Это ее неоспоримое достоинство позволяет резко увеличить объем инвестиций в модернизацию промышленности, сельского хозяйства, транспорта и других отраслей. В итоге объем ВВП при прочих равных условиях будет значительно больше.

Важно и то, что при распределительной системе пенсионеры не могут рассчитывать на помощь извне. Ведь пенсионные налоги невозможно собирать в других странах. Пенсионерам остается надеяться, что государство, видя их нищенскую жизнь, обложит дополнительными налогами российскую экономику. Однако такой шаг сдерживает развитие экономики. А при накопительной системе можно продать часть принадлежащих пенсионным фондам активов за рубеж, например, инвесторам из Индии, где по-прежнему будет высока доля трудоспособного населения, которое, как правило, более активно сберегает. Наши пенсионеры благодаря вырученным средствам получат более высокие пенсии.

– Поговорим о стимулирующей роли накопительной части пенсии. По расчетам, доля накопительной части пенсии в 2022 году составит от 8 до 15%. Вряд ли даже тогда наши сограждане почувствуют связь между своими доходами и размером пенсии.

– Конечно, не почувствуют. Даже в 2020 году роль накопительного элемента в формировании пенсии по-прежнему будет относительно мала. Его вклад наиболее ощутимо повысится, по нашим оценкам, после 2030 года, а к 2035 году соотношение накопительного и распределительного компонентов может составить 50:50. Конечно, это зависит от решений, которые будут приниматься по пенсионной системе, но экспертные оценки показывают, что такое развитие событий вполне реально. Особенно если в пенсионных накоплениях понизится доля госбумаг в пользу более доходных активов и будет продолжена программа государственного софинансирования пенсий участвующих в ней работников в режиме «тысяча на тысячу», начатая с 1 января 2009 года. Имеется в виду, что на каждую одну тысячу рублей, перечисленную работником в накопительную часть своей будущей пенсии, государство доплатит еще одну тысячу, а работодатели, выплачивающие дополнительные взносы на накопительную часть будущей пенсии своих работников, пользуются налоговыми льготами.

– Поставим себя на место человека, который намерен сделать накопления себе на старость и стоит перед выбором: приобрести недвижимость, держать средства на депозите в банке или участвовать в накопительной пенсионной системе по принципу «тысяча на тысячу». Согласитесь, последняя не демонстрирует преимуществ перед другими формами сбережений. Более того, до сих пор не принят закон, который определил бы систему выплаты накопительной пенсии в период, когда человек вышел на пенсию.

– Понятно, почему он не принят. Я наблюдал, как руководство страны и чиновники Минздравсоцразвития переваривали логику и сложные закономерности организации финансирования таких выплат. Они спотыкались буквально на ровном месте, потому что в этом, действительно, очень трудно разобраться. Как эти накопления преобразуются в пенсию на весь период дожития? Что должно происходить с ними, если человек умер, не дожив до пенсионного возраста? В какие финансовые активы следует вкладывать накопления в период выплаты пенсии? И масса других вопросов, сопряженных с огромными рисками. Были разные точки зрения, которые трудно сводились друг с другом. В результате на какое-то время власти вообще махнули рукой на эту проблему. Благо она несрочная, ведь пока выплаты из накопительного элемента совсем небольшие. Вот и отложили.

В 2009 году работа над этим законом в Министерстве экономического развития оживилась, и я вижу, насколько тяжело она идет. Заместитель министра Александра Левицкая и другие чиновники высокого уровня сами пытаются вникнуть в суть всех этих сложных проблем, на это уходит немало времени и сил. А решения предстоят ответственные, ведь речь идет о многих процентах ВВП, которые, в конечном счете, попадут в фонд выплат из накопительной системы. Таким образом, трудности, с которыми столкнулись власти, на мой взгляд, объективные. Задержка с принятием закона, скорее, свидетельствует о том, что они всерьез воспринимают проблему. Принять дурацкий закон легко, но что с ним делать дальше? И какие будут последствия?

– А что Вы скажете о привлекательности накопительной части пенсии по сравнению с иными формами инвестирования доходов?

– Проблема здесь в другом. Вы исходите из того, что каждый человек смолоду стремится копить себе на старость и решает, как это лучше сделать. А я утверждаю, что в молодости почти никто об этом всерьез не задумывается и на старость не копит. Причем эта тенденция справедлива и для развитых, и для развивающихся стран, и для России. Всегда находится масса других нужд, на которые люди тратят деньги сегодня. Разве что лет за пять-десять до выхода на пенсию спохватываются, но тогда уже слишком поздно копить. Фундаментальная особенность экономического поведения людей – предпочтение всегда отдается текущим благам по сравнению с будущими.

– Значит, заставить население копить на старость можно только насильно, как это сделали в Чили и Казахстане?

– Как везде. Накопительный элемент пенсий в крупных масштабах существует только в принудительной форме. Это либо корпоративная система, когда его организуют сами компании, а не работники, либо полуобязательная или обязательная государственная система. В России мы получим то же самое. Людям, которые хотят накопить, конечно, проще самим найти более удобные и эффективные форматы. Но это при условии, что человек всерьез принял такое решение, не «проест» эти средства до выхода на пенсию и в пенсионном периоде будет тратить их разумно. Можно ведь и так поступить: выйдя на пенсию, отправиться в кругосветное путешествие и просадить все сразу. Как, впрочем, многие и делают в США. Там пик пенсионных расходов – первые пять-десять лет после выхода на пенсию, потом они сидят у себя на ранчо и тратят по минимуму.

Хотел бы заострить внимание на том, что накопительную пенсионную систему не следует рассматривать как эффективный и удобный для всех способ инвестирования накоплений. Она является оптимальным способом принудить человека сделать эти накопления, не дать ему потратить их до пенсии, а далее позволить расходовать равномерно на протяжении всего периода дожития.

– Получается, что весомый стимул для развития накопительной системы состоит в том, что государству выгодно иметь «длинные» деньги. Или все-таки в том, чтобы позаботиться о людях и дать им возможность достойно жить в старости? Даже в принудительном порядке.

– Как известно, политики действуют, руководствуясь своими политическими интересами и приоритетами. С этих позиций политикам, которые принимают решения сегодня, безразлично, что там будет с пенсионерами через 20–25 лет, по принципу «либо я, либо ишак, либо эмир умрет…».

К счастью для пенсионеров и для населения в целом, система долгосрочных финансовых решений в мировой экономике устроена иначе. Приведу пример: Аргентина в августе 2008 года приняла решение о ликвидации накопительного элемента, изъяла из обязательных пенсионных накоплений 30 млрд долларов и быстро «проела» их в текущем бюджете – как корова языком слизнула, никто и не заметил. А экономика страны как катилась, так и катится под гору. Общий результат оказался плачевным: мировые финансовые рынки просто стерли эту страну с инвестиционной карты мира. Представители крупных финансовых организаций говорили мне: «Для нас Аргентина больше не существует. Что бы там ни произошло, мы не верим в институты этого государства, ни один серьезный инвестор туда уже не придет».

Действительно, страна без накопительного элемента в пенсионной системе, но имеющая быстро стареющее население, фактически подает сигнал инвесторам, что через некоторое время ее ждет серьезная дестабилизация общественных финансов, потому что нечем будет платить пенсии. Пенсионеры к тому времени в России, да и во многих других странах станут фактически большинством голосующего населения. Не имея накоплений на старость, эта доминирующая сила, естественно, будет требовать повышения пенсий, и при отсутствии накопительного элемента это неизбежно приведет к утяжелению налогового бремени в сочетании с высоким бюджетным дефицитом. В условиях, когда финансовый паралич неминуем, ни один здравомыслящий долгосрочный инвестор в такую страну вкладывать средства не станет.

Такая ситуация неизбежно сказывается на инвестиционных рейтингах стран. Как они готовятся? Перед очередной переоценкой инвестиционного рейтинга страны представители международных рейтинговых агентств Moody’s или Standard & Poor’s (S&P) опрашивают специалистов-экспертов в сфере корпоративного регулирования, банковского сектора, бюджета, пенсионной политики, интересуются, что будет пересматриваться, какие новации планируются. Если мы отменим накопительный элемент, я уверен: это существенно ухудшит перспективы и позиционирование России на международных финансовых рынках.

– Михаил Эгонович, Вы упомянули американских пенсионеров. Они накопили на счетах пенсионных фондов достаточно большие суммы в ценных бумагах американского правительства и других ценных бумагах. Если придется переводить их в наличные, это приведет к сильнейшей инфляции в США.

– Прежде всего, совокупный государственный долг США во время нынешнего кризиса дополнительно вырос, но не катастрофически. Долг с учетом задолженности социальных институтов типа National Security System составлял в 2009 году около 72–73% ВВП, что ниже среднего по странам Организации экономического сотрудничества и развития.

Однако есть проблема влияния на экономику поколений людей, появившихся на свет в период бума рождаемости. Яркий пример – многочисленное послевоенное поколение бэби-бумеров, родившихся в конце 1940-х и до 1960-х годов. По образному выражению одного исследователя, они продвигались по американской экономике подобно кролику в теле удава, создавая перегрев рынка по тем товарам и услугам, на которые предъявляли массовый спрос, или, напротив, обваливали рынок, создавая избыточное предложение. Так, американцы, выходя на пенсию, обычно меняют свои дома на дома меньшего размера. Сейчас, когда бэби-бумеры в массовом порядке начинают выходить на пенсию, на рынке жилья будет нарастать избыточное предложение. Поскольку семьи пенсионеров меньше сберегают и больше тратят, изменились спрос и предложение на финансовых рынках, а также приоритеты в потреблении. В молодости бэби-бумеры стремились обладать спортивным автомобилем, а в старости проявляют интерес к пансионатам для престарелых, к специфическим услугам, необходимым пожилым людям. Все это вызывает структурную перестройку, которая влияет на экономику не только США, но и других стран. Подобные проблемы возникнут и в России, мы от них не уйдем.

– Государство допустило лишь малую возможность для маневра вложений: доля накоплений под управлением негосударственных компаний незначительна, иностранные акции и облигации покупать пока нельзя, акции «Газпрома» – тоже из-за какой-то формальности.

– Главная проблема в том, что пенсионеры не готовы добровольно делать выбор в пользу частных управляющих компаний в России. Когда разрабатывалась идея Михаила Касьянова создать государственную управляющую компанию, куда средства граждан будут инвестироваться «по умолчанию», и предоставить людям выбор между ней и негосударственными управляющими компаниями, всех вдохновлял свежий опыт Казахстана. Там пенсионная реформа была запущена в 1997 году, и за три года половина вкладчиков с пенсионными накоплениями перешла в частный сектор – в негосударственные пенсионные фонды. Всем казалось, что российское население не сильно отличается от казахского. Касьянов, предлагая эту идею, тоже был уверен, что только наиболее осторожные граждане оставят свои средства под управлением госкомпании.

Предполагалось, что активами будут управлять преимущественно негосударственные компании, без этого накопительная пенсионная система нормально развиваться не может. Она и зашла в тупик потому, что частный сектор не стал доминировать в управлении активами. В течение первых трех лет существования накопительной пенсионной системы только 3% застрахованных перевели свои накопления в негосударственные пенсионные фонды и управляющие компании. В 2009 году по-прежнему 90% всех накоплений было сконцентрировано у госкомпании – Внешэкономбанка. И это серьезная проблема.

Активы накопительной системы, безусловно, надо выводить в реальный сектор, вкладывать в акции и другие ценные бумаги, в том числе зарубежных стран. Важна международная диверсификация. Конечно, пенсионные накопления должны быть защищены, в том числе от страновых рисков – от девальвации валюты.

– Почему деньги Пенсионного фонда разместили в самом «непрозрачном» Внешэкономбанке?

– Мы в Минэкономразвития выступали против этого. Но позиция людей, заинтересованных в таком решении, все же возобладала. При этом не были установлены жесткие правила игры для Внешэкономбанка и всех чиновников, которые с ним взаимодействуют по вопросам пенсионных накоплений. Обязательным условием начала работы новой пенсионной системы было принятие примерно 25 нормативных актов, которые следовали за Законом «Об инвестировании пенсионных накоплений». Один из них – постановление правительства «О мерах по недопущению возникновения конфликта интересов в сфере формирования и инвестирования пенсионных накоплений» успешно «заматывался» на протяжении трех лет. Но даже после его принятия не известно ни одного случая его практического применения.

– А вместе с этим отсутствуют и гарантии, что пенсионные деньги не будут изыматься волюнтаристским путем на сиюминутные нужды.

– Гарантии могут состоять только в усилении публичного контроля за деятельностью пенсионной системы. С этим у нас пока плохо. Закон «О доступе граждан к информации», включая информацию о том, что происходит с их пенсионными деньгами, так и не принят. Общественный совет по инвестированию пенсионных накоплений практически прекратил свою работу, и лишь в середине 2009 года стали предприниматься попытки его реанимировать.

Важную роль в таком развитии событий с негосударственными управляющими компаниями сыграл Михаил Зурабов. Он категорически отказался проводить разъяснительную кампанию среди населения, несмотря на то что для этого была подготовлена специальная программа и выделены значительные средства на ее финансирование. Слабо осведомленное население само разбираться не стало и предпочло оставить всё как есть. Отсюда многочисленные «молчуны». Я бы сказал, что психологические особенности и убеждения Михаила Зурабова процентов на 70 определяли развитие пенсионной системы, когда он был во главе ведомства.

– Михаил Эгонович, поговорим о Пенсионном фонде. В нем не всё обстоит благополучно, много неэффективных расходов. Он не прозрачен, его отчетность не публикуется. Не идеально устроена система персонифицированного учета в управлении движением средств и т. д.

– Все так. Но наш Пенсионный фонд далеко не самый худший. К примеру, в Польше при переходе к накопительной системе в первый же год потерялось 8 млрд долларов накоплений граждан, потому что пенсионная система не смогла их правильно разнести по счетам. Аналогичный скандал разразился и в Венгрии.

В России численность населения и пенсионеров гораздо больше, чем в Польше и Венгрии, вместе взятых. Уже поэтому нашему Пенсионному фонду организовать и провести персонифицированный учет было гораздо сложнее, но он справился. Все прошло достаточно гладко, многим уже начислены пенсии, и массовых серьезных конфликтов не возникало. Наши пенсионеры хорошо умеют считать свои пенсии, если бы действительно пошли массовые сбои, мы давно знали бы о них. Это говорит о том, что худо-бедно, но Пенсионный фонд во времена Василия Барчука, а затем и Михаила Зурабова работал не так уж плохо.

– А негосударственные пенсионные фонды?

– Что касается НПФ, опять-таки ни одного крупного злоупотребления неизвестно, даже в условиях кризиса не было случаев неплатежеспособности среди ведущих фондов. Тем не менее с НПФ ситуация гораздо сложнее, чем с Пенсионным фондом. Движение НПФ начиналось на заре перехода к рынку и плохо регулировалось на протяжении всех 1990-х годов. Будем откровенны: не менее половины существующих негосударственных пенсионных фондов – балласт, это слишком маленькие и неэффективные организации, привыкшие к непрозрачному управлению активами. Эта индустрия, безусловно, нуждается в реструктуризации. Следует оставить гораздо меньше игроков – наиболее успешных, прозрачных, управляемых. Они есть, ситуация в крупных корпоративных фондах, как правило, лучше, хотя и не идеальна. Перед правительством стоит серьезная задача консолидации системы, повышения прозрачности, укрепления пруденциального надзора.

– Как Вы относитесь к идее помочь пенсионной системе за счет доходов от приватизации или, по меньшей мере, передачи доходов государственных предприятий в Пенсионный фонд?

– На мой взгляд, после кризиса правительство вряд ли найдет другую, сравнимую с этой альтернативу для финансового укрепления пенсионной системы. Мы имеем уникальное стечение обстоятельств. Кризис показал, что государственные компании неэффективно управляют активами: именно они набрали огромное количество кредитов за рубежом и теперь не знают, как расплатиться. Кроме того, во время кризиса государство в процессе реструктуризации и выкупа плохих долгов вынужденно получает под свой контроль все новые и новые активы. От них неизбежно придется избавляться, потому что наше государство не в состоянии эффективно управлять даже теми активами, которые контролировало еще до кризиса. Это – первая составляющая.

Вторая – по-прежнему актуальна проблема поиска источников финансирования повышения пенсий нынешним пенсионерам. За счет средств, накопленных от нефтяной ренты, правительство нашло деньги только на полтора года, повышение текущих пенсий составит примерно 10 процентных пунктов коэффициента замещения – он поднимется с 27 до 37%. А дальше опять выбор: либо повышать эффективную ставку единого социального налога на 7 процентных пунктов, либо приватизировать активы госпредприятий.

Как только решение о повышении ЕСН было озвучено в конце августа 2008 года, я сразу сказал, что в 2010 году оно не пройдет, его придется отменить. Его отложили на год. Думаю, в 2011 году повторится та же история по одной простой причине – это проблема объективная. Все ругают НДС: он очень высокий и т. п. Но НДС не создает нашим экспортерам неравных условий по отношению к странам-конкурентам, потому что и китайские, и индийские, и европейские товары, поступающие на территорию России, облагаются этим налогом. Даже если они пройдут таможню левым путем, все равно на следующих стадиях продажи облагаются НДС. Уйти от него почти невозможно. С этой точки зрения налоговые условия наших производителей и производителей других стран равны.

Высокие же налоги на фонд заработной платы не выравниваются, они сразу ложатся на себестоимость. В Китае практически нет налогов на фонд оплаты труда, в Индии они очень низкие, и даже в Западной Европе – ниже, чем будут в России после их повышения. Мы пытаемся поднять ЕСН до уровня, значительно более высокого, чем во многих развитых странах. То есть фактически делаем себестоимость российских товаров по фонду оплаты труда заведомо неконкурентоспособной по отношению к товарам, поступающим с мировых рынков. При этом нефтегазовые компании пострадают меньше всего, поскольку у них доля зарплаты в выручке нередко не превышает 10%. А вот многие трудоемкие отрасли обрабатывающей промышленности и услуг, включая всю сферу инноваций, пострадают больше других, поскольку у них доля зарплаты в выручке высокая. И это главный аргумент. Такое повышение ЕСН недопустимо не только в условиях кризиса. В период послекризисного подъема оно будет столь же губительно, поскольку закрепляет энергосырьевую направленность нашей экономики.

Поэтому, скорее всего, правительству не удастся это сделать. Значит, все равно придется искать альтернативные пути финансирования текущего повышения пенсий и издержек перехода, связанных с дальнейшим развитием накопительной пенсионной системы. По нашим оценкам, приватизируемых активов (с учетом того, что объем государственных активов возрос в результате кризиса) в основном будет достаточно, чтобы покрыть дефицит пенсионной системы в переходный период. Однако, если будет использован механизм приватизации, невозможно будет ликвидировать накопительную составляющую пенсий, потому что приватизированные активы пойдут через нее. Эти активы надо передавать в накопительную часть системы, в том числе безвозмездно передавать в управление компаниям, работающим с Пенсионным фондом и с негосударственными пенсионными фондами. Переданные средства необходимо будет отразить на счетах граждан и постепенно продавать по мере выхода людей на пенсию и возникновения пенсионных обязательств.

Естественно, в такой ситуации говорить о том, чтобы ликвидировать обязательную накопительную пенсионную систему и заменить ее добровольными пенсионными накоплениями, невозможно. Наоборот, ее придется укреплять и развивать.

– И все же в коридорах власти продолжаются споры по поводу накопительной части пенсионной системы – сохранять или не сохранять?

– Этот вопрос в условиях кризиса, по-моему, никто будировать не будет, у правительства много других причин для головной боли. Достаточно скандалов с единым социальным налогом: предложение повысить его сильно обеспокоило бизнес-сообщество. После кризиса эта проблема будет обсуждаться в совершенно ином политическом контексте, придется сравнивать альтернативы, которые сегодня даже не рассматриваются. В полный рост встанет задача приватизации национализированных в последнее время активов.

– Пример Аргентины нашу власть не убедит?

– Пример Аргентины – серьезный аргумент. С учетом огромного объема внешнего корпоративного долга российские власти вряд ли рискнут последовать ее примеру. По-моему, решение о переносе сроков повышения ЕСН связано с тем, что его увеличение обычно не рассматривается в качестве антикризисной меры.

www.ru-90.ru

25 лет пенсионных реформ, или «Где моя пенсия?!». Экскурс в историю и инфографика от центральной профсоюзной газеты «Солидарность»

Несмотря на то, что все пенсионные реформы постсоветского времени были направлены на повышение уровня пенсий, небольшие подсчеты показывают, что сейчас на среднюю пенсию можно купить меньше, чем во времена СССР. Подробнее о том, как формировалась пенсия с 1990 года по сегодняшний день – в материале Полины Самойловой.

ПЕРВАЯ РЕФОРМА

Изначально в России еще со времен Советского Союза функционировала распределительная пенсионная система. Она давала высокий коэффициент замещения утерянной заработной платы – до 70%. Этому способствовали и экономическая ситуация, и благоприятные демографические показатели: на одного пенсионера приходилось 10 граждан трудоспособного возраста. В начале 90-х годов и экономические и демографические показатели ухудшились. К тому же советская пенсионная система отличалась низкой дифференциацией пенсий. Фактически получалось, что хорошо зарабатывавшие работники дотировали тех, у кого была маленькая заработная плата. Так же пенсионное обеспечение было очень зависимо от бюджетных средств. Грубо говоря, получалась следующая ситуация – государство раздавало имеющиеся средства примерно равными порциями.

Уже к середине 90-х было принято решение о реформировании пенсионной системы. В 1995 году пенсионный фонд России (ПФР) начал вводить персонифицированный учет пенсионных взносов. Впрочем, нельзя сказать, что учет этот введен полностью - не далее как пару-тройку лет назад выяснялось, что далеко не все предприятия предоставляют сведения персонифицированного учета в ПФР. 

Первая попытка реформировать пенсионную систему была предпринята в 1995 году – была принята концепция пенсионной реформы. В 1998 году было принято постановление правительства «О программе пенсионной реформы». Основные положения концепции и программы реализованы не были. Новая распределительно-накопительная система начала действовать в 2002 году. Пенсия стала «состоять» из трех частей: базовой, страховой и накопительной. 

НАКОПИТЕЛЬНЫЙ ПЕРИОД

С 2002 по 2004 год размер единого социального налога (ЕСН) составлял 35,6% от фонда оплаты труда. На формирование пенсий направлялось 28%. Из них 14% шло на формирование базовой части трудовой пенсии. Для мужчин до 1952 года рождения и женщин до 1956 года рождения оставшиеся 14% шли на формирование страховой части пенсии. Мужчинам и женщинам, рожденным после 1967 года на формирование страховой части трудовой пенсии направлялось 11%, на формирование накопительной части 3%. Для остальных накопительная часть составляла 2%. Предполагалось, что именно при помощи накопительной части пенсия будет зависеть от заработной платы.

Шли годы, размер взносов и правила выплат и отчислений менялись. С 1 января 2010 года трудовая пенсия по старости стала состоять из двух частей: страховой и накопительной. Вместо базовой части трудовой пенсии введен так называемый «фиксированный базовый размер трудовой пенсии» - как составная часть страховой части (с 1 апреля 2012 года он составляет 3278 рублей 59 копеек в месяц). Взносы же сейчас распределяются так: 

- для лиц 1967 года рождения и моложе: 16% от заработной платы идет на страховую часть трудовой пенсии; 6% - на накопительную часть трудовой пенсии (в сумме – 22% от заработной платы);

- для лиц 1966 года рождения и старше: накопительной части нет; все страховые взносы в полном объеме (те же 22%) поступают на страховую часть трудовой пенсии. 

Те же граждане, которые в силу изменившихся правил отчисляли 2% в накопительную часть пенсии всего пару лет (с 2002 по 2004 год), а затем были исключены из пенсионной реформы, с середины этого года получили право забрать свои отчисления. За два месяца действия закона таких «набралось» 615 тыс. они могли выбрать: получить средства сразу, получать их равными долями в течение конкретного срока (как прибавка к пенсии на выбранный срок) или получать всю жизнь в виде добавки к пенсии. По заявлениям ПФР, средний размер единовременной выплаты составлял 8 тысяч рублей, срочной выплаты – 700 рублей, ежемесячной выплаты – 500 рублей. 99% россиян выбрали хоть и маленькие деньги, но сейчас и немедленно, а не прибавку к пенсии. Подтвердив тем самым, что россияне не готовы к добровольным пенсиям. 

ВОЗВРАТ К ИСТОКАМ

В 2012 году после обнаружения очередной дыры в пенсионном фонде было решено провести еще одну пенсионную реформу. Причем провести эту реформу собирались изначально чуть ли не за пару месяцев, однако вмешалась общественность, и предстоящую реформу стали обсуждать.

Правительство настаивало на повышении «периода дожития» до 21 года к 2016 году. Так же предлагалось установить и дополнительные тарифы страховых взносов на работников, выходящих на пенсию досрочно. За работников из «списка № 1» работодатель в 2013 году доплатит 4%, в 2014 - 6%, в 2015 и последующих годах - по 9%; за работников из «списка № 2» - 2%, 4% и 6% соответственно. 

Предполагалось повысить взносы и для самозанятых, которых, как сообщает Минтруда, в России 2,9 млн. человек. Сейчас они отчисляют в Пенсионный фонд взнос из расчета страховых платежей с одного МРОТ в месяц. Со следующего года это будут взносы уже с двух МРОТ, в 2014 году - с 2,5 МРОТ, в 2015 - с трех МРОТ. 

ФНПР в свою очередь настаивала на следующем: 

- чтобы пенсионный возраст оставался без изменений,

- чтобы самозанятые платили за свое пенсионное обеспечение на общих основаниях, без льгот;

- чтобы работодатель финансировал более ранний выход на пенсию тех работников, которые работали во вредных и опасных условиях труда, и приносили тем самым работодателю прибыль за счет своего здоровья;

- чтобы пенсионная система вернулась к распределительному принципу.

В итоге пенсионный возраст менять не стали. А вот «период дожития» действительно увеличится до 21 года уже к 2015 году. Был установлен тариф страхового взноса свыше предельной величины базы для начисления страховых взносов (624 тыс. рублей для 2014 года) в размере 10%. В итоге на свет появилась новая пенсионная формула. Ее суть сводится к тому, что трудовая пенсия по старости будет состоять из четырех частей:

- пенсии, заработанной до 2002 года,

- валоризации (разового увеличения пенсии, основанного на оценке трудовой деятельности пенсионера до 2002 года),

- пенсии, заработанной в период после 2002 года

- фиксированной базовой части пенсии. 

Как утверждают разработчики формулы, сбалансированность страховой пенсионной системы рассчитана до 2050 года, а тариф отчислений — 22% от взносооблагаемого заработка — повышаться не будет. Предполагается постепенное снижение трансфертов федерального бюджета в пенсионную систему на выплату базовой части пенсии — с 3% ВВП в 2012 году до 1,8% к 2013 году. 

НОМИНАЛЬНО И РЕАЛЬНО

Между тем, номинальное повышение пенсий для пенсионера – вовсе не гарантия хорошей жизни. Статистика показывает, что несмотря на постоянное увеличение пенсии в денежном выражении с 1990 года по 2007 год, реальная пенсия лишь уменьшалась.

Реальный размер назначенной пенсии, отношение средней пенсии к прожиточному минимуму пенсионера и коэффициент замещения в 1990–2007 годах, %

 

Реальный размер пенсии

(1990 г = 100%)

Отношение средней пенсии к прожиточному минимуму пенсионера

Коэффициент замещения (средняя пенсия к средней зарплате)

1990

100

33,7

1991

97,0

33,8

1992

50,3

125,2

27,3

1993

65,8

138,0

33,9

1994

63,7

128,6

35,6

1995

51,3

101,0

39,8

1996

55,7

116,0

38,2

1997

52,7

113,2

34,5

1998

50,2

114,7

38,0

1999

30,4

70,2

29,5

2000

38,9

76,4

31,2

2001

47,3

89,5

31,6

2002

55,0

100,0

31,6

2003

57,4

102,0

29,8

2004

60,6

106,3

28,4

2005

66,4

97,8

27,6

2006

69,8

99,8

25,6

2007

72,4

99,7

22,8

Источник: Росстат.

С 2007 года пенсии были серьезно увеличены. И сейчас коэффициент замещения средней пенсии средней зарплаты достиг 38%. И превышает прожиточный минимум пенсионера.

Впрочем, мы решили посчитать, сколько хлеба и мяса можно было купить на среднюю пенсию в разные годы. А памятуя, что в жизни есть интересы и кроме хорошего питания, посчитали, сколько времени требовалось откладывать всю пенсию, чтобы накопить денег достаточно, чтобы купить кирпичи для возведения стен одноэтажной дачи площадью 6 на 6 метров – своего рода «домика кума Тыквы». Онлайн-калькулятор показал, что при высоте здания в 3 метра и толщине стен в 2 кирпича потребуется около 8 тысяч кирпичей.

 

Р.S.

Согласно информации пенсионного фонда трудовые пенсии российских пенсионеров в 2014 году будут повышаться два раза. Первая индексация пройдет 1 февраля – трудовые пенсии вырастут по фактическому уровню потребительских цен за 2013 год, второй раз – 1 апреля – по уровню роста доходов ПФР в 2013 году в расчете на одного пенсионера. В августе произойдет традиционный перерасчет трудовых пенсий работающих пенсионеров. 

Тогда же, 1 апреля, будут проиндексированы пенсии по государственному обеспечению, в том числе социальные пенсии, и размеры ЕДВ (ежемесячные денежные выплаты, которые вместе с пенсией получают федеральные льготники). 

В бюджете ПФР на 2014 год предусмотрены средства на индексацию трудовых пенсий на 8,1%, социальных пенсий – на 17,6%. Точный размер индексации будет определен Правительством РФ с учетом итогов 2013 года, в т. ч. уровня инфляции в стране и размера доходов ПФР в расчете на одного пенсионера.

pensionreform.ru


Смотрите также